С навигатором по следу

(Часть I. Продолжение следует)

Командир летающей тарелки подтвердил готовность отправиться в обратный путь. Прошло уже три дня с тех пор, как экипаж с семью пассажирами сначала высадился на огромной безлюдной равнине, при посадке помяв довольно большую территорию. И хлеб на этой почве теперь не уродится – пшеничные колосья сильно повреждены, а кое-где вовсе выжжены. Но злого умысла  у инопланетян не было: просто они не нашли других вариантов, чтобы приземлиться. У них, живущих по соседству с землянами, примерно лет десять назад  появился острый интерес увидеть хоть краешком глаза, как живут люди. Крэглианам нравилась их планета – Крэгл, хотя по сравнению с Землей была совсем небольшой и даже, как сказал бы человек – неказистой. Но, как говорится, «мал золотник, но дорог…»

Полет инопланетяне готовили почти три года. Сначала призвали на «мозговой штурм» все лучшие умы, и среди крэглиан таких нашлось немало. Много оказалось и мастеров «на все руки». Прочного и надежного материала для изготовления «летающей тарелки» тоже хватало, причем самого разнообразного. Кстати, у крэглиан, оказывается, был свой гениальный «Циолковский», который уже давно «вынашивал» в своем уме план полета на Землю, дни и ночи напролет сидел за чертежами, наблюдал в телескоп за звездами. С таким конструктором и астрономом дела пошли гораздо быстрее. Он четко ставил задачу, и крэглиане воплощали мечту в жизнь. Инопланетяне никогда не ссорились между собой, доверяли друг другу абсолютно во всем, и работал каждый на износ. Отсутствие космодрома не волновало инопланетян: построили нечто, напоминающее взлетную полосу. И вот уже планета Крэгл дает свой первый старт. Дружно собрались все по поводу такого знаменательного события. Совсем не похожие на людей  внешне, но их эмоции, особенно когда прощались с экипажем, очень напоминали человеческие.

Пуск! Отсчет в обратную сторону. «Помчались!» — на своем языке воскликнул командир, и «летающая тарелка» моментально поднялась на огромную высоту.

Крэглиане не могли отчетливо представить, что их ожидает на Земле, но сердца семерых были полны отваги и острого любопытства. Им хотелось побыстрее раскрыть тайны соседней планеты…

Они приземлились в заданной параметрами точке, не сбившись с курса. У них имелся особый навигатор – со множеством опций. Полет крэглиан ничуть не утомил, твердыми шагами, один за другим, они ступили на землю. Удивление пришло сразу: как она черна, она не такая серая, как на планете Крэгл. От ярких красок: солнца, неба, леса и озера (это был Иссык-Куль) они зажмуривали глаза, а потом снова широко раскрывали.

Крэглиане уже на следующий день адаптировались, теперь им все казалось не столько ослепляющим, как вчера.

Экипаж решил рассредоточиться, выбрав себе маршрут, все семеро, но поодиночке, пошли, кто куда пожелал. Под вечер все вернулись и долго любовались розовым закатом.

…Она тоже стояла вместе со всеми – Клэрбау, пятнадцатилетняя дочь командира летающей тарелки. В эту необычную поездку она просилась со слезами на глазах, и отец в конце концов взял в полет эту настырную девчонку. Но Клэрбау оказалась еще и слишком любознательной… В первый день, правда, она была в меру осторожной, шла по земле рядом с отцом, и они обменивались впечатлениями. И на второй день тоже, как и все, выбрала себе  маршрут и смело пошла одна, вернулась вовремя. И вот настал последний день пребывания иноплатнетян на Земле. От бывшего страха не осталось и следа. Клэрбау решила искупаться в озере и заплыла так далеко, что ее даже потеряли из виду. Через полчаса девочка сидела на берегу и грелась под лучами солнца. Потом инопланетянка оглянулась: где же все? Рядом никого не было, однако клэрбау совсем не огорчилась. «И не надо меня искать, — подумала девочка, — ведь так хорошо полежать здесь. На этом золотистом песочке… Мне нравится смотреть на это голубое небо, белые облака и слушать пение птиц, стрекотание кузнечиков. А это что растет у самого берега, — клэрбау встрепенулась, услышав свою незнакомую речь: она вдруг заговорила, как все жившие на земле. Подсказка не замедлила ждать: «Это шиповник, вот – орешник, а здесь растет дикая малина», — то был нежный напевный полушепот.

— Кто со мной вступил в диалог? – удивившись, спросила клэрбау.  – Неужели это ты – порхающая и яркая?

— Ты угадала девочка, это я, просто бабочка. Я вижу у тебя на голове две маленькие антенки, и мне понятно, кто ты – гостья. Если желаешь, я покажу тебе самое прекрасное, что есть в нашем крае – он называется Киргизия. В озере вода синяя, а песок на берегу – золотистого цвета, правда, красиво? Я летаю здесь уже несколько дней.

Теперь Клэрбау не сомневалась, что именно эта крошка с легкими крыльями – ее собеседница. «Удивительно! Она мой гид». – подумала инопланетянка. И они вдвоем отравились в путешествие в ту сторону, где как огромные красные глыбы, стояли семь гор – Джеты огуз. А дальше начинался заповедник – Сарычелек. Здесь гостья увидела столько разных деревьев, кустарников, растений – все было достойно восхищения. Клэрбау совсем забыла, что ей нужно возвращаться, что отец сегодня готовит «тарелку» в обратный путь. Инопланетянка была полна впечатлений, наверное, сегодня она даже не сможет заснуть.

Оглядевшись вокруг, Клэрбау не увидела своего маленького «гида», голос уже ничего не нашептывал. «Где же она и почему мы разминулись. Ведь я все время смотрела на ее крылышки?» — удивилась девочка.

Наступили сумерки, но был фонарик, и она его включила его, огляделась вокруг. Клэрбау поняла, что заблудилась, оказалась в глубине соснового бора. Но ей не было страшно, потому что на планете Крэгл никто, никого не обижал. Про хищных зверей она никогда не слышала. Теперь ее мучила только жажда. Голод пока еще не добрался. Посветив фонариком, клэрбау увидела куст черники и набрала целую горсть. Вкусно! Потом съела еще две горсти. На черничной поляне она постояла минут пятнадцать. А потом пошла, куда глаза глядят…

Клэрбау слегка рассердилась на бабочку, что та оставила ее одну. Но потом поняла, что у нее такой хрупкой, просто не хватило сил так далеко лететь. Так девочка бродила  в лесу до самого утра. Взошло солнце.

Поляна, на которой Клэрбау стояла в раздумье, опустив голову, заросла полевыми цветами. Но инопланетянке уже было не до красоты, а потом девочка и вовсе расстроилась. «Эй, кызым! – вдруг она услышала окрик. Эй, девочка! – повторили уже на другом языке. – Ты не заблудилась? Мы-то здесь грибы собираем, А ты что делаешь – ведь лукошка у тебя нет?..

Клэрбау повернулась и увидела еще молодую женщину с добрым скуластым лицом и миндалевидными глазами, черноволосую, а рядом невысокого мужчину с корзинкой, полной грибов.

— Кажется, я заблудилась, мне холодно, и я не знаю, где мой отец, — ответила она.

Пойдем с нами, дом наш недалеко. Пока поживешь у нас, а отца твоего будем искать потом. – Я – Джамиля, а это чингиз, мой муж. Тебя как зовут?

— Клара, сказала инопланетянка.

— Ой, а что это у тебя на голове? Антенны что ли? – засмеялась Джамиля. – Ну и мода пошла!.. Да лучше бы ты бантики капроновые завязала, я тебе подарю. Вот поешь, это самса, киргизский пирожок. И чаю попей из термоса зеленого.

— Спасибо вам, — поблагодарила Клара. И стала есть незнакомую, но вкусную еду, запивая новым напитком.

Так все трое ступили на лесную тропу, которая быстро привела их к дому киргизов.

— У нас еще есть два сына, они живут в общежитии, в городе Фрунзе. Будут геологами, — рассказывала тетя Джамиля. Клара слушала и все понимала. Выбрала себе комнату из двух предложенных хозяйкой, с видом в сад. Тетя Джамиля и дядя чингиз оказались хлебосольными – у киргизов жив закон гостеприимства – все, что было из запасов, выставили на стол. А потом еще грибов нажарили. Вот это еда!

За столом тетя Джамиля сказала: «Думаю, тебе надо в школу пойти. Ты в какой класс ходила? В восьмой, наверное… или в девятый? – Да, да, — спешно подтвердила Клэрбау. – Клара, а у тебя мама есть? Или только папа? – спросила хозяйка.

– Мама тоже есть, но она далеко… — Ну ведь не на другой планете? – засмеялась Джамиля. – Разыщем и маму, и папу. Но и мы тоже готовы тебя приютить. Так пойдешь в школу? Я тебя запишу как Клара Озерова. – Мы ведь тебя у озера нашли. – А когда вы хотите отдать меня в школу? Фамилия мне нравится – О-зе-ро-ва. – Да что занятия-то пропускать?- сказала Джамиля. Завтра купим тебе школьную форму, портфель, белые бантики красивые. Чингиз вчера получку получил, на все хватит. Мы не бедные, а дети стипендию повышенную получают – по 40 рублей. Они отличники – рассказывала хозяйка дома.

— Хорошо, тетя Джамиля, я пойду в школу. Только вы меня проводите…

— И провожу, и встречу после уроков… чтобы опять не заблудилась, улыбнулась Джамиля. Вот возьми в косы вплетешь. – Она дала девочке капроновые ленты.

Банты были белые, огромные, и Клэрбау, уже понявшая, что именно отличает ее от людей, старательно привязывала их к двум своим мини-антеннам.

— Теперь я похожа на людей, вот только ногти у меня какие-то фиолетовые, — досадно сказала она. – Ну что же буду их прятать или чем-то замазывать придется…

И вот она, школа – большая трехэтажная, со светлым классом, такими непривычными для нее партами, с переливчатым звонком на урок и после. У них на планете Крэгл обучение шло по-другому. Да, она в класс – новенькая. Так сказала учительница Герда Михайловна, по иностранному языку. Девятиклассники с интересом рассматривали новую ученицу: худая, бледная, на щеках нет никакого румянца, а голос чистый, как журчание ручейка, говорит, взвешивая каждое слово. И все говорили в один голос при невероятно большие белые банты – такие ведь только по праздникам носят. К тому же еще никто не делал маникюр – а у нее он какой-то необычный – фиолетовый. В уши к новенькой залетало и не такое – мальчишки употребляли на переменках непонятные вульгарные словечки…

А больше всего ей понравилась девочка Нина, которая очень любит уроки астрономии. Вот бы с такой подружиться. Учительница рассказывала о том, как два года назад, в 1961 году человек по фамилии Гагарин, а по имени Юрий первым полетел в космос, а потом вернулся на Землю. Это сообщение обрадовало Клербау, значит не только крэглиане могут совершать межпланетные полеты.

После урока астрономии был урок пения, и девочка слушала, как играл на аккордеоне учитель. А все хором пели песню «Мы шли под грохот канонады, мы смерти смотрели в лицо…» И слова, и ритм сильно впечатлили инопланетянку. Она с каждым разом лучше узнавала землян, и, оказываются, они называют себя «советские люди».

Клэрбау ждала новых обстоятельств, она верила, что отец снова прилетит на Землю, и они непременно встретятся.

Тамара Емельянова

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

два × два =