Записки советского человека: Патриотизм

Вот мы сейчас «Искандеры» везем туда, «Искандеры» везем сюда, система «Бастион» там-то, мы объявляем, что у нас новые бомбардировщики, новые ракеты и т. д., грозим тем, грозим этим — грозим, якобы защищая нашу Родину. А что в итоге мы защищаем? Некую группку, контролирующую 70% богатств страны и сложившую эти богатства себе в карманы? Их замороженные в Швейцариях счета?


А в это время остальное население беднеет, а кто-то уже и нищенствует, общество расслаивается, страна деградирует. Зато бушует угар и казенный патриотизм — «голосуйте за правящую партию», «голосуйте за действующее руководство страны», «видите, как они бьются со злобным Западом за то, чтобы нашу страну, нашу Родину защитить». Да за карманы свои они бьются! За счета в швейцарских и прочих банках они бьются! За свою недвижимость в виде дворцов они бьются! За оффшоры, куда они сотни миллиардов долларов вывезли, украв их у российского народа, у российского государства, у Родины нашей, они бьются! А обставляется дело так, что они, оказывается, патриоты, у них, оказывается, патриотизм.

Есть вопрос и о совместимости патриотизма с центральной идеологией правящей верхушки в нашей стране. На самом деле, есть всего три идеологии в мире и в природе человечества: либерализм, социализм (коммунизм) и фашизм. Так какая из этих трех идеологий характерна для правящего клана в руководстве нашей страны? Ну, очевидно, что либерализм. Который потихоньку начинает трансформироваться в фашизм. И это кто-то хочет совместить с патриотизмом?


Либерализм — это Я. Я — индивидуалист, Я — конкурентоспособен, Я — сильный, Я всех побеждаю и мне будет хорошо.

Патриотизм — это МЫ. МЫ — семья, МЫ — народ, МЫ поможем и не очень сильному, МЫ поддержим его. МЫ — это противоположность либерализма. Либерализм с патриотизмом несовместимы! Но есть и еще вопрос. А совместим ли патриотизм с политической оппозицией? Нам говорят: «Что?! Вы против Путина? Так он же Крым присоединил! Так вы же не патриоты! Вы должны Путина поддерживать». «А заодно с ним надо поддерживать и его назначенцев: Медведева, Сердюкова, Силуанова, Кудрина, Набиуллину, т. е. всех тех, кто на самом деле страну уничтожает?» — хочется спросить в ответ.


А всякий раз, когда возникает всплеск патриотизма при упоминании о «возвращении» Крыма, подспудно славя действия Путина, то хочется спросить также, по чьей вине был развален СССР? По чьей вине мощное государство и социалистический лагерь государств распался? По чьей вине НАТО стоит на границе России? Если заслуга некой персоны лишь в том, что он заложил только один камень в фундамент будущего дома, дает ли ему это право гордиться своим деянием, когда он виноват в гибели прекрасного города. И пусть развалил государство не он. Но явная поддержка линии преступника делает его соучастником деяния. Особенно если учесть, что первым указом Путина, впервые вступившего во власть, был указ о всемерной поддержке эту власть ему фактически подарившего. Его и его семьи, что мы сейчас и наблюдаем.

Так в чем патриотизм? Патриотизм не в том, чтобы чиновников поддерживать, и особенно тогда, когда на них тратятся миллиарды рублей. Именно так — объемы грантов из Администрации президента на поддержку политических «штанов» составляют миллиарды рублей.

Политическая оппозиция выдвигает обвинение путинизму — в том, как убивают нашу страну, в либерализме, в демонетизации экономики, в деформации и деградации культуры, науки, образования, здравоохранения в нашей стране, уродовании душ наших детей (и не только детей) в коммерциализированном кинематографе и других пропагандистских промывочных институтах и процедурах. И выявить это и постараться найти пути возрождения страны – в этом и заключается патриотизм.

Два примера отношения наших власть- предержащих к образованию. Астрономию из школьного курса давно исключили как ненужную, зато новейшее веяние в образовании – курс финансового образования для младших школьников (вежливый изгиб в сторону западного либерализма). Второй пример. Под Иваново закрывают техникум, который готовил в советское время специалистов техников среднего звена, рассчитанный на 1000 человек. Сейчас на платной основе обучается всего 100. Закрывают за отсутствием рентабельности. То бишь, быструю прибыль организация не приносит. А на высшем уровне постоянно бубнят о необходимости развития обрабатывающих предприятий. Где же логика?

Замечание относительно силовых методов служб безопасности любых государств. Именно к такой службе относилось КГБ и НКВД. Насколько деликатны ли их методы и соответствуют ли они западноевропейским нормам «прав человека»? Ответ на этот вопрос не прост. Даже если не ограничивать рассмотрения рамками правозащитных органов, в широком государственном плане правовые нормы не всегда соблюдаются. Ранее были описаны методы политтехнологов, приведшие Ельцина и избранию президентом. Вряд ли кто из трезвомыслящих людей действительно верит в постоянный триумф Единой России на выборах. А эффект «ваньки-встаньки»? Президент на время ушел со своего поста, поставив «своего», чтобы через определенное время занять его снова. Ни в какой другой стране этого нельзя было бы ожидать, потому, что люди всегда желают перемен к лучшему. А у нас получилось! Конечно, этому мы обязаны в первую очередь нашим «профессиональным манипуляторам» — политтехнологам. Но кто скажет, что все прошло без жульничества на избирательных участках, тот покривит душой.

Рассмотрим события на Украине. Если бы Янукович предпринял силовые методы для восстановление конституционных норм на Майдане, то он бы предотвратил гражданскую войну с несоизмеримо гораздо большими жертвами среди мирного населения и развитие фашизма в стране. Но Янукович решил руководствоваться западноевропейскими нормами, а результат для страны получился резко негативный.

Ельцин, наплевав на конституцию, расстрелял парламент своей страны, результатом стал распад СССР, Варшавского блока многие катастрофы и невинные жертвы, но до сих пор он является одним из символов и героем либералов современной официальной России.

То есть, другими словами, особенно в нестабильных состояниях страны, человек всегда стоит перед моральным выбором своих действий, которые, оставаясь легальными, могут привести к нежелательным последствиям, с другой стороны, выходя за правовые (в рамках конституции принятой в данное время под давлением данного режима) нормы, можно привести страну к стабильности, и спокойствию.

Янукович, стараясь угодить западным покровителям, не ввел своевременно жесткий силовой режим, и сделал хуже и для себя и для страны. Ельцин, преступил закон и расстрелял парламентариев, что обернулось не только реакционной переменой социального устройства у нас в стране, но и потерей завоеваний СССР, и развал социалистического лагеря, но был оправдан современным режимом.

Были ли нарушения закона в действиях ЧК и КГБ? Наверное, были. Война и период революционных преобразований – это смутное время, и решения надо было порой принимать быстро и жестко, без достаточного обдумывания и соотнесения с юридическими тонкостями. Вопрос стоит о том, насколько это были закономерные, регулярные или случайные события, и наконец, приветствовалось ли это или порицалось на верхнем уровне большевистской власти. Известно, что переход власти к Временному Правительству, произошедший в феврале 1917 года был, по меньшей мере, контрпродуктивным. Достаточно вспомнить один из первых указов Временного Правительства, согласно которому военный приказ офицера неизменно должен утверждаться на собрании солдат. По мнению многих компетентных современников один этот приказ, а не агитация большевиков полностью разложил российскую армию. Анархия и бандитизм, прочно занявшие место после февральской буржуазной революции в быту россиян из-за мягкотелости и половинчатости решений временного правительства, получили достойный отпор от большевиков, чем они заслужили благодарность простого народа. С другой стороны, во время враждебных действий со стороны побежденных, но ведущих «ползущую», нелегальную, подпольную работу либералов, поддерживаемых финансово и морально из за рубежа, было необходимо предпринимать непопулярные репрессивные меры, для сохранения советского государства в интересах трудящегося класса. Тем более, если учесть, что на первых порах становления советской власти зарубежные капиталистические страны относились к первой социалистической стране очень отрицательно, если не сказать враждебно, остерегаясь (и правильно!), что пример первого социально ориентированного государства даст нежелательный для них пример угнетаемым трудящимся. Таким образом, можно показать, что созданная ассоциация «страшного образа КГБ» с советским периодом есть специальная конструкция манипулирования сознанием, чтобы опорочить данный период. Достаточно было только любыми способами акцентировать и утрировать, и в некотором образе подтасовать факты, оболгать КГБ, а затем и большевиков.

Еще один пример очернения персоны при помощи приема «обмазать грязью» дает содержание спора Никиты Михалкова с Николаем Сванидзе, обнародованное в «Бесагоне». Последний обвиняет Михалкова в цитирование текста сталинистов. Здесь подразумевается, что тот, кто оправдывает, хотя бы частично, действия Сталина, или ссылается на тексты последних, тот очень плохой человек. Странно, что это говорит либерал, на знамени которого написано «славное слово — СВОБОДА», в том числе и свобода высказываний. Михалков отвечает ему тем, что тот тоже «не подарок», он же был коммунистом. А по современным либеральным представления быть коммунистом это очень плохо. Сванидзе возмущен, старается вывернуться, сначала категорически отрицает это, но Михалков уличает его во лжи. Сванидзе ничего не остается делать, как признать «этот позорный штрих его биографии», однако, все-таки старается хоть как-то оправдать «порочащий» его аргумент тем, что утверждает, что в то, мол, время все так делали чтобы «сесть на социальный лифт». Другими словами он признается, что он никто иной, как карьерист и коньюктурщик, который может в любое время изменить свои принципы на противоположные ради карьерного роста. В этой словесной баталии, используя не логику, но инструменты обмазывания мнимой грязью противника — победил Михалков, поскольку «обмазал» противника больше и «гуще» — никаких логических аргументов в споре здесь нет.

К сожалению, основной мотив, которым руководствовался Михалков в споре со Сванидзе был связан не с фигурой Ельцина как человека и президента, а с неправильностью, по его мнению, построения сюжета фильма, незаслуженно, по его мнению, выдвигающего Ельцина на основную позицию среди российских монархов. Но поскольку он этим самым «задел» мнение нашего официоза, поддерживающего образ Ельцина как выдающегося борца за демократию в России и многое сделавшего для ее освобождения и процветания, то он уже следующим выпуском «Бесагона» («Гапон как зеркало русской оппозиции») старается сгладить этот «конфликт», как бы извиняется. Для этого он избирает тактику искажения исторических акцентов. А именно, он старается представить позицию Навального как бунтовщика – революционера, который неизбежно ведет народ страны к беспорядкам, грозящим многими жертвами и человеческими жизнями, что, в принципе, правильно. Однако, для демонстрации задуманной им линии он приводит в пример видеокадры из событий, между которыми вряд ли можно было поставить знак равенства. Во первых, нельзя сравнивать Великую Октябрьскую Революцию с оранжевыми революциями, случившимися в России в 1991 году и идущей сейчас на Украине. Во вторых, действия Гапона, побудившие народ подать Николаю Второму жалобу, никак не оправдывают расстрел царем мирной демонстрации, даже если считать Гапона провокатором. В-третьих, ближайшим российским аналогом расстройства государственной системы поддержания спокойствия, безопасности населения и законности был, конечно, либеральный переворот с Ельциным во главе. Как раз о нем Михалков забывает, кажется, преднамеренно, оборачивая весь свой гнев против беспорядков Великой Октябрьской Революции. А стоило бы исследовать этот вопрос, раз уж он занимается такой философской дилеммой как «соотношение поставленной цели и используемых для этой цели средств». Современное решение этой дилеммы заключается в том, что средства оправдывают цель лишь в том случае, когда и цель нравственная. Либеральная революция с ельцинской командой во главе, конечно, не была нравственной, поскольку идеология либерализма – эгоизм и индивидуализм, перерастающие в фашизм. Да и у самого Ельцина с моралью были большие «разногласия». Поэтому и нарушений порядка и спокойной жизни граждан было более чем достаточно. В 1997 г. в РФ было зарегистрировано 1,4 миллиона тяжких и особо тяжких преступлений. А в 1999 г. уже 1,85 миллиона. Вот каким должно было бы быть пополнение тюрем и лагерей, если бы преступники были схвачены. Создать условия, при которых за год миллион человек становятся жертвами тяжких преступлений (а другой миллион грабителями) — это и называется искусственное порождение среды государственных волнений и беспорядков. Точно такая же среда была создана и во время первого прихода либералов к власти – периода правления «временного правительства». Беспорядки и бандитизм, которые произошли после отстранения кадетами от власти царя и последовавшим затем правлением временного правительства до Великой Октябрьской революции были значительными, но они были сведены на нет с приходом к власти большевиков.

(продолжение следует)

С. Раткин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

10 + один =