Заслуженный артист России Эвклид Кюрдзидис на днях посетил свой родной город Ессентуки, чтобы принять участие в церемонии открытия кинотеатра «Дружба». «На водах» удалось получить эксклюзивное интервью знаменитого артиста театра и кино. Предлагаем на страницах нашей газеты откровенный рассказ о жизни, ролях, кинематографе, поэзии, любви и тайне – словом, обо всем, чем живет талантливый и интересный Эвклид Кюрзидис.
Мы встретились с киноактером в тихом и немноголюдном местечке ессентукского парка. Эвклид Кюрдзидис пришел на интервью один, без свиты и помпы. С первых же минут общения с кинозвездой поражаешься его простому и доброжелательному отношению к людям, скромности, отзывчивости, обаянию и чувству юмора. Ни грамма «звездности», заносчивости или высокомерия. Только искреннее желание помочь, не заявить о себе, а дать интересный и эксклюзивный материал для жителей Кавминвод.
— Ваша судьба, актерская карьера, наверное, может служить символом надежды для каждого мальчишки, мечтающего стать актером. Многие думают: «Такая конкуренция, не пробиться…». А вы своим примером доказали, что и из Ессентуков есть дорога в большой кинематограф.
— Ломоносов пешком пришел за знаниями. Я-то что, по сравнению с Ломоносовым — я ничего еще не сделал и сделаю ли! (смеется). Но важно не только мое стремление стать артистом, главное — меня отпустили родители! Я до конца жизни буду благодарен им. Они дали возможность попробовать прикоснуться к мечте. Может, это было и не мое — я же не знал. Не представлял себе — смогу ли?
— Они отнеслись с уважением к этой вашей мечте, когда вы были ребенком?
— Как и любые греческие родители, они мечтали, что я буду врачом или юристом — тем более что учился я хорошо. Но они не помешали! Отец меня лично повез поступать. Конечно, они потом расстроились, когда я поступил. Они надеялись, что я провалюсь. Мама плакала в трубку: «Возвращайся, пожалуйста!».
— А что вы посоветуете тем, кто хочет посвятить себя этой профессии?
— У меня часто спрашивают родители: «Вот мой ребенок хочет идти в артисты! Я его отговариваю, отговариваю». Я всегда отвечаю: «Отговаривайте! Отговаривайте до последнего! И если вы его отговорите, значит — это не его профессия». Потому, что есть редкие профессии, на которые нужно жизнь положить, выстрадать, вымучить, сомневаться, искать и учиться, учиться и учиться. В основном эта профессия требует служения, огромного жизненного опыта, нужно, чтобы жизнь хорошо побила, чтобы в глазах что-то было. Как и поэту, и писателю — надо чтобы у тебя было, что сказать людям.
— Где сейчас снимаетесь? Над чем работаете?
— Гастрольная жизнь настолько поглотила, что не остается времени на съемки. Понимаете, какая история — гастроли — они всегда за год вперед планируются. И если я договорился за столько времени, то уже не могу подвести людей. А кино — оно как-то вдруг появляется. Иногда роль бывает большая, иногда маленькая. И если маленькая — можно успеть. Если остаются между гастрольными графиками дни, и ты «вписываешься» в них. А если роль большая, то достаточно сложно куда-то попасть, потому что это требует определенного количества съемочных дней.
— Вы знаменитый и очень востребованный актер, реализованный в профессии. Зачем вам еще и гастроли?
— Гастрольная жизнь — без нее я себя не представляю. Это живое общение, встречи со зрителями Калининграда и Южно-Сахалинска, Заполярного круга и Северного Кавказа, Сочи и Иркутска, Москвы и Санкт-Петербурга. Когда ты выходишь на сцену и чувствуешь обратную связь со своим зрителем — понимаешь, чем дышит страна, люди, для которых работаешь. Видишь, на что они реагируют, отчего у них загораются глаза, о чем они задумываются. Это очень интересно.
— У вас много разноплановых ролей. И, наверное, у каждого зрителя есть «свой Кюрдзидис». А какая роль дорога лично вам?
— Я по-своему люблю каждого своего героя, иначе сложно его оживить. Без любви очень сложно существовать перед камерой. То же самое и в театре, хотя там, наверное, что дают, то ты и обязан играть. Но я свободный художник — как в любви, также и в профессии. Я играю то, что мне очень нравится. И если мне не понравится роль или режиссер, а может быть партнерша или идея, я не соглашаюсь на участие в картине или спектакле. Что-то одно должно нравиться.
— Чего на ваш взгляд не хватает современному кинематографу?
— Современный кинематограф стал коммерческим — в хорошем и плохом смыслах. Коммерция требует быстрого возврата денег, минимальных затрат и максимального получения прибыли. А когда так стоит вопрос, то об истинном творчестве можно забыть. Соответственно, теряется качество. Я уже не говорю про подготовку к роли, как это было раньше. Не говорю про то, что перед тем как снять сцену ее репетируют — как это было раньше! Сейчас снимают без репетиций — дублями берут и все. Но я понимаю и продюсеров, которым все труднее находить деньги. Потому что, если это хорошее, авторское кино — оно не окупается. А они должны вернуть деньги, ну хоть какие-то. Прокат уничтожен за эти годы везде, по всей стране, я имею в виду прокат хорошего, авторского кино. Кинотеатров осталось единицы. Если открывают где-то кинотеатр — мы радуемся, но на этот кинотеатр уже наложена монополия.
— Что это значит?
— Монополия американская. Если кинотеатр открывается, например, во Франции, там закон — только 20% составляет иностранный прокат. А 80% — их собственная кинопродукция. А у нас — наоборот! Можете себе представить? Особенно большая проблема с детскими картинами — их никто не берет в прокат.
— А их снимают?
— Их снимают, да. Есть даже очень симпатичные. Но кинотеатры их не берут. Им же тоже надо отбивать деньги. У всех коммерция! А искусство — оно не может жить по законам коммерции, оно задыхается.
— А телевидение так же коммерцилизировано? Или там полегче?
— Разве что канал «Культура»… Но его смотрят процентов тридцать нашего населения, в лучшем случае. А все остальное — да… все зарабатывают деньги.
— Вы обращались к режиссуре?
— Нет еще. Но уже давно хочу попробовать себя в режиссуре. Не важно, это кино или театр. Однажды хотел поставить в театре одну пьесу, и Михаил Семенович Светин дал согласие на участие в этом спектакле. Но, у нас с авторскими правами произошло непонимание, и эта идея не воплотилась, к большому сожалению, а теперь уже и нет и Михаила Семеновича, и об этой пьесе уже не может идти и речи. Но, может быть, режиссура еще впереди.
— Вы создали еще и поэтическую программу? Почему именно это направление?
— Мне всегда нравились стихи. К сожалению, я сам их не пишу.
— Кто вам нравится из поэтов?
— В программе «Любви негромкие слова с оркестром» я читаю своих любимых поэтов — Николая Гумилева, Александра Пушкина, Сергея Есенина, Зинаиду Гиппиус, Роберта Рождественского. Мы работаем с оркестрами разных городов. А значит — это всегда встреча с новым коллективом. Эта программа была в Красноярске — с красноярским оркестром народных инструментов. В Екатеринбурге — с екатеринбургским симфоническим оркестром. В Таллине — с военным оркестром Эстонии. Я дорожу этой программой. Там звучит такая легкая поэзия, любовная лирика 18,19 и 20-х веков. Она идет час двадцать. Я очень люблю этот формат. Зритель не успевает устать или заскучать.
— Программа имеет успех?
— Когда мне предложили приехать в Красноярск выступить с этой программой, я подумал: «Кто же пойдет в наше время на поэзию?». У современного зрителя, особенно нового поколения, сегодня немного иное мышление — это «КВН» и «Камеди клаб» — побольше позитивчика, чтобы было весело. Но я ошибался! Полные залы везде, где удалось побывать! И это не залы на 200 человек — это тысячные залы! Люди соскучились по прекрасному! Это их возвышает.
— Чтобы вы порекомендовали посмотреть из хороших фильмов?
— В России огромное количество кинофестивалей. В каждом городе. Теперь есть и в Ставрополе «Золотой витязь». И в рамках фестивалей можно бесплатно увидеть самые лучшие картины России, Украины, Белоруссии, Казахстана, Грузии. Я уже не говорю про иностранные картины. Не те, которые мы в кинотеатрах видим, а хорошие. Это и сербское кино, французское, английское. Поэтому, если вы услышите, что в вашем городе кинофестиваль — бросайте все и идите смотреть! Обычно все показы на кинофестивалях бесплатные. Только на кинофестивалях можно увидеть хорошее, настоящее, достойное кино, после которого можно дышать.
— В 2015 году вы получили награду «Человек тысячелетия». Что вы испытали в этот момент?
— Что касается наград… Это, конечно, очень приятно, когда тебя не бьют, а награждают (смеется). Когда вдруг раздался звонок, и меня пригласили для вручения ордена «Миротворец», у меня первая мысль была: «А за что?». Полное непонимание. Когда дают «Заслуженного артиста» — понятно за что — все-таки в профессии с 15 лет. К моменту как я получил звание — тридцать лет уже был в профессии, более 60 картин за плечами, многие отмечены зрителем. Могу предположить, за что это звание дали. А тут недоумение. Та же самая история с этой медалью и внесением в энциклопедию «Человек тысячелетия». Думаю, это все-таки какой-то аванс.
— Людям хочется знать о любимом актере и нечто личное. Вот, например, в разных источниках противоречивая информация — в одном говорится, что вы трижды были женаты, в другом — что ни разу. Что правда?
— Мы сегодня так много говорим, я бы сказал, кричим о своей личной жизни, что мне хочется оставить эти вопросы. Артист должен быть загадкой, тайной. Скажу только, чтобы удовлетворить ваше журналистское любопытство — сколько бы у меня не было браков, в них я всегда был счастлив.
— Каким вы увидели наш курорт сегодня?
— Скажу вам по секрету — я часто бываю в Ессентуках. Но я приезжаю к родителям и живу затворнической жизнью. Возвращаюсь на несколько дней домой, и это время так быстро пролетает, что даже не успеваю нигде побывать. Поэтому, не могу сказать, что увидел, как изменились Ессентуки. Но сейчас вижу, что построены новые здания в курортной зоне. Это меня очень удивило. Курортная зона всегда была святым местом — можно было где угодно строить, но только не здесь. А теперь, видимо, этот запрет снят.
— А что порадовало?
— Меня однажды пригласили в Механотерапию. Если честно, я боялся туда идти, думал — все развалено, уничтожено, перестроено. И каково было мое удивление, когда я увидел, что все сохранено в прекрасном состоянии, действует и работает. Тренажеры там дореволюционного времени, раритет, но они работают! Каждый тренажер имеет свою историю. Вот Механотерапия меня обрадовала. Уверен, что и Грязелечебница в таком же состоянии — хорошем. То есть, основные, знаковые, места в Ессентуках сохранены. А теперь еще и кинотеатр новый появился. Меня как артиста это не может не радовать. Сразу возникла идея провести в этом прекрасном месте кинофестиваль. «Дружба» позволяет принять большое количество зрителей, находится в самом центре города, есть удобные подъездные пути. Идея была принята, надеюсь, что скоро Ессентуки станет площадкой для большого кинофестиваля. Сюда приедут любимые, великие актеры со своими мастер-классами, встречами, концертами и, конечно же, новыми фильмами. Обещаю, что приложу максимум усилий для осуществления этой мечты, чтобы и ессентучане, и гости Кавминвод имели возможность прикоснуться вживую к иконам кинематографа.
— А что бы вы пожелали жителям Кавминвод?
— Я искренне желаю городам Кавминвод, чтобы здесь было такое же количество отдыхающих, как в Советское время. Путевок было не достать, со всей страны люди стремились сюда. И не только со всего Советского Союза — иностранцев сколько было! Желаю, чтобы возрождались наши кавминводские курорты.
Время, отведенное на интервью, истекло. Как и у любого успешного человека, у Эвклида Кюрдзидиса очень мало свободного времени. Как не хватает его и на отдых. Но КМВ все равно остаются его родиной, куда он обещает приезжать снова и снова, чтобы встречаться с жителями, радовать талантом, помогать соприкоснуться с настоящим кино и от души поделиться высоким искусством. Помимо актерского таланта Эвклид Кюрдзидис еще и отлично владеет пером. В ближайшее время на страницах нашей газеты мы будем рады представить его впечатления о поездках и путешествиях, написанные им самим — цикл рассказов «Заметки ессентукского путешественника».
Беседовала Лидия ТКАЧЕВА
