Опубликованная в прошлом номере статья «Архитектура судебного решения» (адрес в Интернете https://proza.ru/2020/06/14/70) вызвала большой интерес у читателей газеты. В редакцию посыпались звонки. Мнения — самые разные, однако, почти все хотят знать, в чем обвиняют главного архитектора города-курорта Кисловодска и почему ему избрали меру пресечения в виде заключения под стражу, когда даже скандального актера, по вине которого в ДТП погиб человек, отправили под домашний арест с подпиской о невыезде. Кто-то скажет, «но ведь это не экономическое преступление». Извольте, такой же санкции подверглась и всем известная госпожа Васильева, которую первоначально обвиняли в ущербе государству на сумму 647 миллионов рублей, затем счет пошел на миллиарды. Между тем, находясь под домашним арестом, она успела стать художницей, поэтессой и главным ньюсмейкером своего же уголовного дела. При этом своей вины она так и не признала.
Приговора суда по обвинению в превышении должностных полномочий дожидался в уютной домашней обстановке и бывший мэр Кисловодска Виталий Бирюков. В масштабах страны этот список можно продолжать до бесконечности. Судебная практика показывает, что многие из тех, кого не стали водворять в тюремные камеры, подозревались/обвинялись в преступлениях не только средней тяжести. Почти все они имели заграничные паспорта, даже двойное гражданство и недвижимость за рубежом. Более того, получив информацию о предстоящем аресте (из разных источников), многие обращались за помощью к врачам, просили без проволочек выписать больничный или лечь в стационар. Можно сколько угодно утрировать по поводу внезапного заболевания или психического расстройства у подследственного, но перспектива оказаться за решеткой в наше сложное время, да еще и в режиме ограничений, связанных с пандемией, может довести до больничной койки любого, даже самого здорового человека. Тем более благополучного, успешного, ранее не судимого и которому без малого шестьдесят лет.
Почему все-таки заключение под стражу? Обычно подобные решения принимаются, если иное не предусмотрено, если подозреваемый/обвиняемый может воспрепятствовать объективному ведению следствия, оказать давление на свидетелей, уничтожить изобличающие его вину документы, наконец, скрыться. Но уголовное дело было возбуждено в феврале. Оставаясь на свободе, продолжая работать в своей должности, Миненко мог бы сделать все перечисленное еще до своего ареста 28 мая 2020 года, и даже сбежать, если бы в этом нуждался.
Как известно, уголовному делу, предшествовал гражданский процесс, поэтому совершенно не понятно, почему нет сколько-нибудь внятной информации о задержании архитектора города с мировым именем. К чему эти тайны? «А вы что, адвокаты?» — спрашивает один из читателей по поводу статьи. Нет, мы не адвокаты. Вот как отвечает на этот вопрос главный научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, д. ю. н. Алексей Автономов: «Существенное отличие между адвокатом и журналистом заключается в том, что первый представляет интересы своего доверителя, а второй – всего общества».
Уместно и высказывание декана факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, профессора, Елены Вартановой, которая считает, что факты необходимо предавать огласке. Она также отмечает, что у журналистов, как и у адвокатов, существует кодекс профессиональной этики, поэтому они должны быть беспристрастны и объективны в работе с источником.
Дайте нам официальный источник, например, копию ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, и мы, не искажая содержания документа, объективно и беспристрастно расскажем, в чем конкретно обвиняется Александр Миненко и почему его изолировали от общества. Мы не может делать вид, что ничего особенного не произошло, все-таки речь идет о Почетном архитекторе Ставропольского края, члене Союза архитекторов России, который сделал много полезного для городов КМВ, имеет награды, заслуги, в том числе и перед Православной церковью.
Владимир Григорян
На снимках социальные объекты и культовые здания, построенные/реконструированные проектам Почетного архитектора Ставропольского края Александра Миненко.
