В своё время я часто работал в Ленинской Библиотеке, в Москве. Чудесный, огромный храм науки и культуры. Высокие светлые залы, квалифицированная библиография, профессиональный обслуживающий персонал. Естественно, как во всех публичных учреждениях, имелся туалет. Не раз приходилось наблюдать, как происходила его уборка. Приходила женщина средних лет и выполняла свою «неинтеллигентскую» работу, бормоча себе под нос: «Ходят тут всякие, приходится за ними вонь и дерьмо убирать». Это я к тому, что профессиональный «поисковик» всегда найдет в чистом и светлом и дерьмо и вонь. Хоть немного, но есть. Как говориться: «И на солнце есть пятна». Но это совсем не значит, что солнце это одно большое пятно.
Вначале двадцатого века на западе появилась организация ИМКА-Пресс, которая распространяла в студенческой среде гуманитарные идеи протестанского толка. Довольно безобидные идеи, типа торжества интеллекта и образования для развития человека. В России под её влиянием появилась организация «Русское студенческое христианское движение», а заодно и его издание «Весник РСХД». После февральской революции в России эта организация была всячески приветствована Временным Правительством и получила широкое распространение, однако с приходом большевиков они попали под запрет, вследствие особенности их идеологии, о которой пойдет речь позже. Более того, православная церковь также относилась к этим организациям резко отрицательно. Так, постановлением Карловацкого Всеграничного Собора в 1921 ИМКА признана масонским и антихристианским учреждением.
Так получилось, что «Вестник РСХД» был принят на вооружение белоэмигранской средой с явно негативным отношением к социалистическим преобразованием в России. Их лидер – Бердяев пропагандировал идеологию либерализма и приоритета личных свобод индивида перед интересами государства. Всякое притеснение индивида он рассматривал как диктатуру и тоталитаризм. Из чего в частности следовало побуждение национального меньшинства большой многоэтнической страны на отдельную самоидентификацию, а фактически, вело к распаду многонациональной страны. Прицел был сделан в первую очередь на Советский Союз. Имелось также неправомерное объединение стран по несущественному признаку. Так, в силу того, что в Советском Союзе в силу вынужденного форсирования развития (под угрозой войны со стороны западных стран) преобладала командная государственная (мобилизационная) система, Бердяев приравнивал коммунистическую модель развития страны к гитлеровской диктатуре; обе модели он называл тоталитарными (коммунофашизм), притесняющими индивидуальность, а поэтому, не имеющими право на существование. Как нельзя более кстати в СССР появился сборник побаек бывших многочисленных преступников, которые так или иначе проявили себя отрицательно в военные годы, и сидели в местах заключения, под названием «Архипелаг Гулаг» Александра Солженицына. Он с радостью был подхвачен ИМКА и скоро стал символом антисоветской борьбы. Основная «компроментирующая идея этой инциативы была заключена в том, что раз в СССР практиковались контрационные лагеря, а «художественное воображение» Солженицына «подсказало» ему цифру, сначала в 60 млн. заключенных, а затем и 110 млн., то СССР, также, как и гитлеровскую Германию необходимо подвергнуть международному осуждению и изоляции. Данная идея была с большим энтузиазмом подхвачена творческой интеллигенцией, ориентирующейся на либеральный набор ценностей, поскольку она открывала ей широкий, никем не контролируемый спектр действий, возможно, не согласующийся с государственной идеологией социализма. Поскольку обвинение советской власти в злоупотреблении силового метода наведения порядка можно было связать и с периодом так называемых «сталинских репрессий», то это давало возможность изобразить Сталина (а вместе с ним и весь большевистский период советской истории) преступным, что было и начато с появлением Хрущева. Так инструмент подрывной работы против советской власти в лице зарубежной организации ИМКА, методично проводя антисоветскую пропаганду делал своё грязное дело против первой молодой советской республики. В частности, он использовал паксвиль Солженицына для своих целей. Солженицын же, в свою очередь, принял в своих работах философию ИМКА, то есть идеи бердяевской либеральной позиции.
Касаясь фигуры Солженицына можно отметить, что очень странно, что художественный вымысел отдельного человека (каким гениальным бы он не был) без научного подтверждения и статистической проверки был сразу принят, сначала международными оппозиционными кругами, а затем и советскими (а в настоящее время — российскими интеллигентскими) кругами для борьбы с идеями большевизма. А между тем, как показывает ознакомление с открытыми статистическими архивами, его (вымышленные) данные по количеству заключенных превышают научные статистические данные примерно в 200 (!) раз. Выходило, что треть, а то и половина населения СССР сидело в тюрьме. Никто из антисоветчиков и не задумывался об этом парадоксе, наоборот, все они удовлетворенно потирали руки, потому что это согласовывалось с их мечтами свергнуть большевистский режим и память о великом вожде. Аутическое мышление. Видеть то, что хочется видеть, и не видеть того, чего не желаешь. «Жить не по лжи» — любимое выражение Солженицына. Между тем, как показывает вышеприведенное замечание, а также анализ его биографии, он только и делал, что жил во лжи и для лжи.
Вы, конечно, помните то время, когда ошеломленная заграница с удивлением наблюдала, как рушилось некогда великое могучее советское государство? На наших местных либералов посыпались аплодисменты и поздравления, хотя в первую очередь поздравлять надо было бы своих направленных против СССР пропагандистов-антисоветчиков, в первую очередь ИМКА и РСХД и их агентов. Потом, со временем, шквал похвал уменьшился. Очевидно, их намерения осуществились не до конца. Россия, хоть и практически потеряла независимость, но не распалась на части, чем очень огорчили заокеанских «черных кудесников». И начались обвинения и упреки. Международный суд надоел настолько своими претензиями, что придумали особый закон по его блокированию. До сих пор оправдываемся и дебатируем по крушению самолета, по Крыму, по Украине, по Сирии, по Северной Осетии. Оспариваем регулярное применение допинга на международных соревнованиях. А тут вышел казус с Нобелевским Лауреатом. Русскоязычная Светлана Алексиевич получила Нобелевскую Премию по литературе «За её многогласное творчество – памятник страданию и мужеству нашего времени». Формулировка для литературного произведения, надо сказать, расплывчатая. Сравним его с формулировкой описания причины вручения премии первому лауреату Сюлли Прюдону, данную в 1901 году. «За выдающиеся литературные добродетели, особенно же за высокий идеализм, художественное совершенство, а также за необыкновенное объединение душевности и таланта, о чем свидетельствуют его книги». Так вот, литературное произведение Светланы Алексеевич не понравилось российскому истеблишменту. В нем якобы Россию хаяли, а не хвалили. Они назвали его русофобским пасквилем и стали поливать грязью его создательницу, а нобелевский комитет обвинили в политической предвзятости. Внимательный читатель скажет: «Это же «Deja vue! Я это где-то уже видел или об этом слышал!». И он прав. Александру Солженицыну в 1970 году была вручена нобелевская премия за труд, поносивший (тогда) советский строй. Описание причины звучало так: «За нравственную силу, с которой он следовал непреложным традициям русской литературы». Не правда ли, причина похожа на описание премии Светланы Алексиевич? Особенно пассаж про «нравственную силу». Да и следовал ли данный «гений, заткнувший за пояс» наших российских и советских литературных великанов «непреложным традициям русской литературы»? Разве строки из его произведений цитируются наизусть народом, разве на его память собираются масса наших российских читателей, чтобы его почтить? Разве его произведения читаются по телевизору россиянами из разных уголков нашей огромной страны? Разве это он «…памятник воздвиг себе нерукотворный» и лучшего памятника россиянину не нужно, потому что памятники, закрепленные в коллективной памяти народа «не горят» и не рушатся никогда, пока жив российский народ? Нет, он всего-навсего указал на пятно на Солнце, и «размазал» до величины Солнца. Он «художественным методом» сравнил Ленинскую Библиотеку с расположенным в ней туалетом, за что ему аплодировал Запад в виде Нобелевского Комитета. Просто тогда он был выгоден нашим либералам, а Светлана Алексиевич, повторившая «его подвиг», как «бельмо на глазу».
Но бог с ним. Герои народа создаются не кабинетными чиновниками. Они рождаются в сердце народа. История рассудит. Имя Хрущева гремело по всему миру каблуком по столу на заседании ООН, а теперь о нем с трудом вспоминают, и то в связи с пресловутой «оттепелью». Сталина, как не поливали грязью, с подачи Хрущева и примкнувшего к нему Солженицына, но он всегда останется в сердцах большинства народа, как государственный деятель, «принявший Россию с сохой, а оставившей могучей державой с атомными реакторами».
Вопрос стоит о том, почему имя Солженицына вновь и вновь возникает на нашем политическом горизонте. Впервые он появился в лучах согревшего его ИМКА кочегаром, подбрасывающим горючее в пламя холодной войны против СССР. То было время хрущевской оттепели, положившей началу сдачи большевистских позиций. Затем он вновь появился из-за границы «мессией», неся с собой план «обустройства России». Чувствуете величину и размах? Христос был мессия для человечества, а Солженицын – мессия для бедной, не знающей куда «приткнуться» России. Величайшие умы человечества бились над созданием справедливой социальной идеи человеческого общества. Переворошили уйму книг, создали много интересных гипотез. Появился гений для практического воплощения одной из этих гипотез. И все за — зря! Мир ждал появления Солженицына. Опять радостные жители «освобожденной России» приветствовали его «и в воздух чепчики бросали». Что же, человек слаб. И сейчас встречаешь интеллигентов с пеной у рта доказывающих его исключительность и гениальность. Опять он тепло был принят архитекторами перестройки. Но что то не сложилось, у архитекторов были свои планы на выполнение роли «мессий». А Солженицына они представляли в роли «жупела», пугая народ «проклятым сталинским наследием». Прошло время и отсутствие видимых достижений в улучшении жизни народа поколебало в силу идей и слов Солженицына. Народ стал призадумываться, а так ли хороши либеральные буржуазные установки. Ведь в начале перестройки народу обещали «улучшение социализма» и быстрый переход к «западному раю». А получили режим называемый «устойчивой плутократией». И черные маги манипулирования сознанием народа вновь вызвали имя Солженицына. И вот снова имя Солженицына на «языцех» у чиновников. Год посвящен Солженицыну. Не двухсотлетию Карла Маркса, не двухсотлетию Тургенева, не 150-летию Максима Горького посвящен этот год. Год посвящен Солженицыну, чье имя носит Кисловодская библиотека, кому старанием государственных чиновников устанавливаются памятники, утверждая незыблемость их власти и своих кресел и зарплат. На наших глазах происходит нешуточная борьба не на жизнь, а на смерть. А мы стоим в стороне и наблюдаем. Так ли?
Раткин С.А.
